Ольга Гаврилова: «Эксперты по делу «Омсктехуглерода» использовали недопустимые доказательства!»

0 0

Ольга Гаврилова: «Эксперты по делу «Омсктехуглерода» использовали недопустимые доказательства!»

Юрист МСЧ № 7 заявила в суде, что им направили замеры вредных веществ лабораторией завода, а это — конфликт интересов.

БК55 уже сообщал, что в Советский райсуд Омска пришли результаты третьей по счету судебно-медицинской экспертизы (СМЭ) по иску ООО «Омсктехуглерод» к МСЧ № 7.

Напомним: завод судится с медсанчастью, требуя признать недействительной справку ее Центра профпатологии, диагностировавшего у работника (теперь уже бывшего) Александра Летягина профзаболевание ХОБЛ — хроническую болезнь легких.

Суд идет с прошлого года. Летом 2020-го по делу назначались две экспертизы — их выводы противоречивы. После этого судья Галина Захарова назначила третью СМЭ — в Федеральном научном центре гигиены им. Ф. Ф. Эрисмана в Мытищах.

Столичные эксперты пришли к выводу, что диагноз ХОБЛ в МСЧ № 7 установлен Летягину верно. Однако причинно-следственной связи между хворью и проф.деятельностью не выявили. Подробности — здесь:

  • Эксперты Рушкевич, Жеглова и Славнова решили, что ХОБЛ работника «Омсктехуглерода» не связан с профессией

Планировалось, что на сегодняшнем судебном заседании будет уже вынесено решение. Но этого не случилось.

Юрист МСЧ № 7 Ольга Гаврилова заявила суду, что столичные эксперты не имели права руководствоваться замерами вредных веществ лабораторией «Омсктехуглерода».

Цитируем ее выступление:

— С выводами экспертизы Федерального научного центра гигиены имени Ф. Ф. Эрисмана о том, что заболевание Александра Летягина не связано с его проф.деятельностью не согласны, и вот почему.

В Центре проф.патологии МСЧ № 7 работают врачи — специалисты, эксперты, которые ежедневно принимают решения о взаимосвязи заболевания с профессией.

В медсанчасти Летягину поставлен правильный диагноз Хроническая обструктивная болезнь легких. Его установили и в Федеральном центре им. Эрисмана.

С учетом того, что других факторов риска развития ХОБЛ у Летягина нет (он не курит, ведет здоровый образ жизни, занимается спортом) и его длительного стажа работы во вредных условиях (с наличием сажи, бензапирена), неблагоприятным микроклиматом (многократно усугубляющим воздействие сажи на бронхолегочную систему), профессиональный статус заболевания не вызывает сомнений.

Прекрасно это понимая, «Омсктехуглерод» и в своем иске, и в ходатайстве о назначении СМЭ оспаривает именно обоснованность диагноза ХОБЛ.

Центр гигиены имени Ф. Ф. Эрисмана диагноз ХОБЛ II степени у Летягина подтвердил! Оснований же не доверять выводам Центра профпатологии МСЧ № 7 о том, что заболевание связано с профессией, нет.

Далее юрист МСЧ № 7 пояснила, что, согласно Трудовому кодексу РФ, завод обязан был обеспечить проведение специальной оценки условий труда.

Организация, которая ее проводит, должна иметь в своей структуре аккредитованную испытательную лабораторию. При этом область аккредитации — исследования и измерения вредных, опасных факторов производственной среды. Но на сажевом заводе сделали по-другому.

Снова цитируем юриста медсанчасти:

— Постановлением Правительства РФ № 599 установлен порядок допуска организаций к проведению спец.оценки условий труда — для их регистрации создан реестр.

Так вот, лаборатории «Омсктехуглерода», замеры которой направили московским экспертам, в этом реестре нет. То есть она не уполномочена проводить замеры и исследования в рамках спец.оценки условий труда, делать выводы о наличии или отсутствии вредных факторов.

Еще очень важно, отметила Гаврилова, чтобы замеры проводили независимые эксперты. А с этим на заводе совсем тяжело, ведь вредные факторы замерила его собственная лаборатория, что создает конфликт интересов (ст. 22 ФЗ № 426 «О специальной оценке условий труда»).

— Поэтому незаконно руководствоваться результатами протоколов лабораторий ООО «Омсктехуглерод». Эти протоколы — недопустимые доказательства! — подытожила юрист медсанчасти.

Итак, ни суд, ни работодатель не уполномочены самостоятельно определять наличие опасных условий труда. По закону, не могла использовать данные протоколов лаборатории работодателя и комиссия экспертов.

Получается, ее вывод об отсутствии причинно-следственной связи между заболеванием и производством — насмарку.

(Отвечающая требованиям законодательства спец.оценка была в 2010 году — хотя, согласно ФЗ № 426, должна проводиться каждые пять лет).

Поэтому Ольга Гаврилова попросила суд — с учетом того, что диагноз ХОБЛ подтвержден, а его связь с профессией ничем не опровергнута — отказать «Омсктехуглероду» в исковых требованиях.

Судья Захарова после этого запросила у представителя завода дополнительные документы. И — привлекла к делу прокуратуру.

— Почему привлечена прокуратура, мы так и не поняли. Возможно, судья перестраховывается, — считает юрист МСЧ № 7.

БК55 расскажет о результате этого «долгоиграющего» разбирательства.

Наташа Вагнер

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

пятнадцать − 13 =